Беной сегодня
» » Раасу Гайтукаев

Раасу Гайтукаев

25 апр 2017, 11:20, Admin
0     222
Раасу Гайтукаев


Исторический очерк о восстании Чечни в 1877-1878 гг. против гнета царского режима. Из арабских записок беноевского муллы Раасу Гайтукаева, бывшего кадия. С чеченского на русский язык перевел С.Хамидов.

Исторический материал, приведенный ниже хранится в собрании Центрального государственного архива Республики Дагестан (Ф. 133, оп. 2., д. 1., 12 л., машинописный текст) под названием: «Из истории освобождения религии. Национальное движение на Северном Кавказе и в Дагестане». Представлен он как «копия перевода арабских записок Беноевского муллы Раасу Гайтукаева об имама Алибеке-Хаджи, руководителе восстания горцев 1877-1878 гг.».

В предисловии к данному историческому очерку говорится:

«Материалы об Алибеке-Хаджи (касающиеся восстания в Чечне в 1877 г.) автором Раасу Гайтукаевым, человеком близким к Алибеку-Хаджи, даются в характере летописи и сообщают ряд ценных фактов восстания, ускользнувших от русских историков этого события. Материалы эти по сравнению с русскими источниками имеют следующие дефекты: 1) в них почти отсутствует хронология, в редких случаях встречается дата; 2) при описании того или иного эпизода замечается стремление и способность передавать описываемый эпизод сжато, без особенных подробностей.

Наряду с этим в этих горских материалах чувствуется ясность, сила и правдивость передачи изложения, и получается живая фотография того, что именно было.

Рукопись Раасу Гайтукаева является незаменимо ценным, интересным историческим материалом – находкой в полном смысле слова, поскольку Раасу, будучи школьным товарищем, а впоследствии другом и кадием Алибека-Хаджи, везде и всюду сопровождал его, до Грозненской тюрьмы включительно. Материал представляет из себя совершенно новый, незнакомый доселе русской исторической литературе материал, и он должен быть использован Горским научно-исследовательским институтом, т.е. институту необходимо их приобрести и отпечатать в ближайшем номере «Записки института».

Институту нашему по этому пути придется пойти дальше; невозможно будет ограничиться приобретением лишь возвращаемых при сем трудов Раасу Гайтукаева. Труды горских летописцев, как самый сырой и в то же время самый ценный бытовой материал, необходимо извлечь из тех горских сундуков, в которых они хранятся до сего времени. Их сравнительно немного и бояться того, что на них придется затратить страшно большие суммы денег, не приходится. Работу по собиранию и концентрации этого сырого, незаменимо ценного горского, бытового и исторического материала необходимо признать неотложной и ударной для Горского научно-исследовательского института. Институт должен теперь же, особенно летом во время экспедиции, приступить к собиранию этого материала по всем национальным областям, и таким путем объявить себя тем естественным и наиболее правомочным собирателем всех историко-бытовых горских материалов, каким он должен быть на самом деле. Научный сотрудник Горского научно-исследовательского института Иналук Кануков». Дата вышеприведенной справки отсутствует. По нашему предположению она относится к 30-м годам ХХ столетия. Что касается самого материала, то эта копия не единственная. Еще в 1995 году известный чеченский историк Далхан Хожаев представил в редакцию журнала «Наш Дагестан» (редактор Муртаза-Али Дугричилов) другую копию (перевод с арабского на чеченский язык А.Нажаева, перевод с чеченского на русский язык Д.Хожаева), которая и была опубликована («Наш Дагестан» № 174-175. 1995). Публикуя материал из собрания дагестанского архива, который несколько отличается от уже опубликованного в журнале «Наш Дагестан», мы решили использовать комментарии и примечания к нему Далхана Хожаева, дополнив их своими. Обе копии, взаимно дополняя друг друга, ярко представляют одну из самых трагических страниц истории Кавказа.

Вступление

Я сын Готуко по имени Раасу, происхожу из селения Беной. В книге сей излагаю события с момента объявления Алибека-Хаджи себя имамом и до момента казни его через повешение. Многим чеченцам известно, что я Раасу, будучи мальчиком, учился вместе с Алибеком-Хаджи, что, когда он объявил себя имамом, я сделался его кадием, и что я принимал участие в боях во имя газавата. Следовательно, все, что я изложу в сей книге, не будет иметь ничего общего с вымыслом.
Как Алибек-Хаджи из сел. Симсары, Зандакского [общества] тайно объявил себя имамом.

В 1876 году (1294 арабского летоисчисления, в месяц Раби-ал-Аввал первого дня, в ночь под понедельник) Алибек-Хаджи собрал своих единомышленников в местечке «Савраган» и решил устроить с ними тайное совещание.

Алибек-Хаджи внес на совещании вопрос о том, что царь Александр после взятия в плен имама Шамиля, начал скоро оказывать давление на мусульманскую религию, на шариат и вообще на чеченцев. Было запрещено: 1) зикристам громко исполнять религиозные обряды своей секты; 2) носить чалмы и халаты, присвоенные хаджиям – бывшим на паломничестве в Мекке на поклонении гробу Магомета; 3) при молениях Аллаху о ниспослании дождя собирать всякие собрания.

Алибек-Хаджи в самой резкой форме обрисовал перед собравшимся тот гнет и тот произвол, которые царская власть сеяла среди чеченцев. Возмущенные таким рабским положением, собравшиеся решили: Алибека-Хаджи сделать имамом и назначить ему в помощь наибов и обязать его ровно через две недели в понедельник начать освободительное движение. Ровно через две недели в 1876 (1294, Раби-ал-Аввал) Алибек-Хаджи, собрав своих мюридов, расположился на кургане на краю сел. Гендерген. Узнав об этом, чеченцы из окружных аулов начали стекаться к нему целыми группами. Когда набралось много людей, приверженцы Алибека-Хаджи вместе с ними выехали в сел. Зандак для ночевки.

Здесь, когда Алибек-Хаджи начал подстрекать к восстанию против царизма, некоторые заявили протест. Из протестующих Алибек-Хаджи приказал троих убить, причем во время убийства этих трех был убит и один из мюридов Алибека-Хаджи.

Из Зандака Алибек-Хаджи поехал в сел. Гендерген, где, заручившись согласием населения примкнуть к его движению, взял с них клятву на верность. Алибек-Хаджи отправился в сел. РагIон-КIаж, а оттуда вместе со своими последователями отправился в сел. Ножай-Юрт. Узнав о том, что Алибек-Хаджи едет в Ножай-Юрт, начальник участка «Парцанк» срочно выехал из этого аула в Хасав-Юрт.

Прибыв в Ножай-Юрт, Алибек-Хаджи первым долгом приказал сжечь все дела начальника участка, а также сжечь ставку его.

На второй день Алибек-Хаджи со своими людьми направился … по аулам, расположенным вдоль реки Аксай. Здесь он вербовал сторонников своего движения и добрался дальше до аула Центорой. Здесь вокруг него сплотилось очень много людей, готовых следовать за ним, и с этими людьми имам выехал в сел.Гордалой. Узнав о приближении Алибека-Хаджи в Чеберлой, начальник этого участка Чумак бежал в слободу Ведено. Имам приказал сжечь как ставку пристава Чумака, так и дела его. и сам выехал ночевать в сел.Хашта-Мохк. Отсюда он поехал в сел.Куъран-Бен («Гнездо коршуна»).

Через некоторое время Алибек-Хаджи со своим отрядом выехал по направлению к сел.ЖугIурта и расположился на поляне недалеко от этого селения. С этого привала Алибек-Хаджи разослал по селениям воззвания с извещением о том, что он готовит освободительное движение и с призывом присоединиться к нему.
Благодаря этому призыву в распоряжение Алибека-Хаджи прибыло много чеченцев.

Пока имам со своими бойцами готовился сняться и двинуться дальше, он узнал, что князь Эристов, являющийся начальником Грозненского гарнизона, со своими войсками идет через сел. Майар-Туп и сделал привал у речки Хумик с целью начать военные действия против повстанцев Алибека-Хаджи.

Когда войска Алибека-Хаджи подвигались вперед по направлению к стоянке князя Эристова, то войска последнего открыто подняли пушечную пальбу против повстанцев, однако не причинившую им вреда. Конная часть Алибека-Хаджи, а за ним и пехота ринулись в атаку, и здесь произошло крупное сражение, в результате которого были большие потери с обеих сторон.

Неожиданные и частые налеты Алибека-Хаджи принудили русских сняться с места. Переправившись через речку Хулак, они двинулись к западу и, соединившись с главными силами, остались там на ночь. Небывало сильный дождь временно приостановил наступление противников. Князь Эристов жил в это время на мельнице. Алибек-Хаджи со своими людьми переехал в сел. ЖугIурта, в котором пробыл двое суток. Дождь, не переставая, лил в продолжение двух суток.

Через двое суток, когда дождь перестал, Алибек-Хаджи выехал в Хасав-Юрт, где пробыл сутки. Из Хасав-Юрта он переехал в сел. Бачи-Юрт. Посещение разных аулов Алибек-Хаджи связывал с целью склонить население на свою сторону. Эта задача ему удавалась, ибо народ чувствовал гнет русских. Таким образом, Алибек-Хаджи объехал в описываемый выше период аулы Илисхан-Юрт, Майр-Туп, Курчалой, Гельдаген и Цапан-Юрт, причем желающих примкнуть к его движению он принуждал скрепить свое согласие каким-нибудь строгим обетом.

После объезда этих аулов Алибек-Хаджи со своими людьми расположился на ночлег недалеко от сел. Сержень-Юрт.

Утром с рассветом солнца Алибек-Хаджи поднял всех. Объявив строгую дисциплину и свою роль в этом движении, он двинулся со всеми людьми в сел. Шали, с целью склонить население и этого аула на свою сторону. Когда Алибек-Хаджи со своим отрядом прибыл в Шали, то он сразу почувствовал к себе враждебное отношение жителей этого селения, узнал, что шалинцы решили при помощи конных казачьих частей изгнать из аула Алибека-Хаджи и его людей.

Произошло сражение. Алибек-Хаджи, поняв, что с его малочисленным отрядом ему не удастся победить шалинцев, отступил из этого аула.

Узнав об отступлении из Шали Алибека-Хаджи, население ближайшего с сел. Шали аула Автуры начало преследовать отступающих, отбирая у них оружие и лошадей. Убедившись в том, что при имеющемся в его распоряжении маленьком отряде, ему не удастся наказать наступающих, Алибек-Хаджи двинулся в горный аул Гуни.

Расположив свой маленький отряд на краю этого аула, Алибек-Хаджи сам пробыл в ауле двое суток. За это время он узнал, что плоскостные чеченцы не расположены к нему, и что они при случае не задумаются его предать.

Обсудив такое к себе отношение, Алибек-Хади решил, что ему следует на время удалиться в свой аул, Симсары, что он и сделал. Аул Симсары, хотя и являлся маленьким горным аулом, однако, был со всех сторон защищен природными укреплениями - большим густым лесом и скалами.

Все беглые дагестанцы, кумыки и чеченцы стекались к Алибеку-Хаджи в этот аул и изъявляли ему готовность следовать за ним куда угодно.

В это время генерал «Капказов» с большим отрядом проехал по горной полосе Чечни, призывая народ к верноподданническим чувствам царю русскому, и после продолжительного движения расположился на ночлег в Даттахе. Из Даттаха генерал направился со своим отрядом на Зандакскую территорию и дальше подошел к сел. Симсары, где находился Алибек-Хаджи.

Здесь он начал сильную бомбардировку аула, но, не добившись желательных результатов, вернулся к себе домой.
После этого случая из Ведено выступил с многочисленным войском князь Авалов, который расположился недалеко от сел. Симсары, в районе недалеко от сел. Зандак на участке частного владельца Ата.
Князь Авалов из окрестных аулов задержал много чеченцев и объявил их заложниками. Затем он отрезал путь в сел. Билта, Зандак, Беной и другие аулы.

Выселив многих из этих аулов, он назначил над ними в качестве администратора полковника Пазилева. Шейх Махмад из Чирки также был призван к воздействию на народ. Таким образом, оцепив все аулы, так что нельзя было никуда ни выехать, ни выйти из косвенно названных аулов. В конце концов войско полковника Пазилева расположилось на горе, спустилось вниз и повело наступление на аул Симсары, в котором находился Алибек-Хаджи. Последний со своими бойцами начал отражать наступление. В конце концов наступление было отражено, причем войска Пазилева разделились на две части, из которых одна часть отступила к участку Ати, а другая часть - к соленому хребту. В результате этого сражения русские потеряли восемь человек убитыми, причем раненых оказалось много. После этого случая через трое суток войско Авалова начало задерживать разных лиц из окрестных аулов. С задержанными лицами князь Авалов со своим войском отступил к себе. После отступления князя Авалова, Алибек-Хаджи со своими людьми очутился в густом лесу, отрезанный от других пунктов, причем пищей служило то, что тайком можно было доставить в лес. Открыто выйти из леса Алибек-Хаджи не решался, ибо не доверял жителям окрестных аулов. Те же из населения, которые сочувствовали движению Алибека-Хаджи. тайком от представителей русской власти приходили к Алибеку-Хаджи и высказывали свое сочувствие ему и солидарность в его выступлении против русских угнетателей. Узнав о том, что Алибек-Хаджи со своими людьми скрывается в лесу, русская власть поставила охрану вокруг леса и сторожила все дороги к лесу, дабы лишить всякой возможности доставлять Алибеку-Хаджи и его людям провизию и пробираться к нему для изъявления сочувствия.

В этом лесу Алибек-Хаджи с отцом и матерью, братьями и сестрами и другими родственниками и войском пробыл в продолжении трех месяцев, переживая голод и холод. Через три месяца, выбравшись с немногочисленным отрядом, Алибек-Хаджи расположился на горе под названием «Кужулк», сплошь покрытой густым лесом.

Князь Авалов, узнав о местопребывании Алибека-Хаджи, при многочисленном отряде, состоящем из солдат и чеченцев, двинулся к горе «Кужулк» и оцепил ее с одной стороны, а с другой стороны гору оцепил полковник Батьянов, имевший под своим предводительством много солдат. Несмотря на то, что он был окружен, Алибек-Хаджи, возложив свою судьбу и судьбу своих людей на Аллаха, продолжал спокойно оставаться на горе. Через некоторое время князь Авалов и полковник Батьянов начали наступление на Алибека-Хаджи, причем наступление сопровождалось беспрерывной пальбой из пушек и ружейными залпами. Алибек-Хаджи повел контратаку.

В результате этого боя отряд Алибека-Хаджи оказался победителем, причем со стороны осажденных было убито всего лишь два человека, а нападавшие понесли большие потери, отступили, а Алибек-Хаджи по-прежнему остался на горе. При отступлении полковнику Батьянову удалось взять в плен наиба Алибека-Хаджи Газурко.

Через некоторое время Алибек-Хаджи снялся с горы «Кужулк» и перебрался в аул Махкеты, причем проезжая мимо селения Хашт-Махка, он приказал сжечь дом и все постройки при нем, принадлежавшие начальнику участка Чумаку.

Князь Авалов узнал, что Алибек-Хаджи перебрался в аул Махкеты, собрал с собою большие силы и двинулся на аул. Когда князь прибыл в этот аул, то узнал, что Алибек-Хаджи выехал оттуда. Обозленный этим обстоятельством, князь Авалов забрал из аула много людей и со связанными руками взял с собой при обратном отъезде.

Когда Алибеку-Хаджи доложили, что князь Авалов с целью вступить с ним в бой, приезжал в сел. Махкеты, то он, Алибек-Хаджи, собрав с собой своих людей и мюридов, срочно выехал по направлению к сел. Махкеты и, заняв дорогу из Махкеты, стал ожидать отступления князя Авалова. Когда Авалов со своим отрядом и пленными выехал из сел. Махкеты, то он наткнулся на отряд Алибека-Хаджи. Произошло сражение. Отряд Авалова начал вымещать злобу на пленных и расстреливать их. Многие были убиты, а многие отделались ранами. В общем, отряд Авалова потерпел большое поражение и окончательно был разбит отрядом Алибека-Хаджи. Все оставшиеся в живых пленные были отбиты. Расправившись с князем Аваловым, Алибек-Хаджи вернулся со своим отрядом в сел. Махкеты.

Разбитый отрядом Алибека-Хаджи и страшно обессиленный князь Авалов не сделал больше попытки вступить в бой и вернулся в крепость Ведено. Население аула Махкеты, опасаясь дальнейшей жизни в ауле и не видя никакого укрепления, которое могло бы воспрепятствовать наступлению неприятеля, покинуло свой аул и перебралось в ближайший лес, в котором оно считало себя в большей безопасности. Алибек-Хаджи же из селения Махкеты со своими людьми выехал в Шатой и Чеберлой, чтобы там завербовать сторонников своего движения и попутно назначить в этих районах наибов, дабы при необходимости иметь готовых людей и руководителей в лице наибов. Когда через непродолжительное время Алибек-Хаджи с многочисленным отрядом выехал из районов Шатоя и Чеберлоя в Центорой, то в пути он встретился с человеком, посланным из Константинополя сыном имама Шамиля Гази-Мухаммадом Абасом. Последний передал Алибеку-Хаджи послание от Гази-Мухаммада. Пробыв в Центорое двое суток, Алибек-Хаджи выехал в селение Беной, предварительно сконцентрировав на горе под названием «Песочная вершина» недалеко от Ведено довольно большое количество бойцов, над которым назначил наиба.

В Беное Алибек-Хаджи пробыл одни сутки и выехал в сел. Саясан. Из Саясана он отправился в сел. Гендерген. Здесь он приказал сжечь дом одного чеченца, который высказался отрицательно о движении Алибека-Хаджи. Из Гендергена Алибек-Хаджи отправился в сел. Ножай-Юрт. Здесь он приказал сжечь дома тех ножай-юртовцев, которые явно сторонились его. Из Ножай-Юрта Алибек-Хаджи перебрался в сел. Зандак.

Во время нахождения Алибека-Хаджи в сел. Зандак, на гору «Песочная вершина», на которой расположилось войско Алибека-Хаджи, двинулось большое русское войско и с ним дагестанцы. Началось сражение. Целью русских было завладение «Песочной вершиной». Войско Алибека-Хаджи, учитывая, что «Песочная вершина» является выгодной позицией в стратегическом отношении, решило упорно защищать эту позицию. Небо заволокло пороховым дымом. Сражение было ожесточенным. Наиб «Песочной вершины» и его бойцы защищались отчаянно и самоотверженно.

В этом сражении наиб Ахмед сын Гойты был убит. Русские, оставив на месте боя многих убитых и раненных, отступили к своей позиции. Узнав об этом сражении, Алибек-Хаджи со своими людьми выехал из Зандака на «Песочную вершину».

После приезда Алибека-Хаджи большое русское войско и с ним дагестанцы под предводительством полковника Дунгу-Магомы направились к Эрсеною и расположились на высокой горе около этого селения. Заняв позицию от Эрсеноя до горы включительно около сел. Центорой, русские начали бой. Приверженцы Алибека-Хаджи, учитывая численное превосходство русских, не могли воспрепятствовать врагу расположиться на кургане «Кхеттачу-Корта» около сел. Центорой.

Русские, разбив палатки, на время расположились на этом кургане. Через непродолжительное время они с двумя пушками двинулись к кургану «Кхера-ТIа», находящемуся недалеко от сел. Белгатой, на котором находилось войско Алибека-Хаджи, и решили вступить с ним в бой. Произошло сражение, в результате которого противники не понесли особенно больших потерь. Так или иначе, Алибек-Хаджи, учтя превосходство сил противника, решил освободить «Песочную вершину» и выехал в свой аул Симсары перед закатом солнца. Население аулов Белгатой и Дарго решило воспрепятствовать Алибеку-Хаджи пройти через их территорию и с этой целью жители этих селений начали отстреливать его отряд. Убедившись в том, что ему не удастся пройти по земле Белгатоя и Дарго, Алибек-Хаджи решил переменить маршрут. Алибек-Хаджи, обсудив свое безвыходное положение и придя к заключению, что самым безопасным путем для него является речка Гумс, протекающая между аулом Эрсеной и курганом «Кхеттачу-Корта», двинулся к этой речке и по её берегу прибыл в сел. Гезанчу, в котором и расположился на ночь. Из Гезанчу на другое утро Алибек-Хаджи выехал в Нижний Курчалой. Здесь по его распоряжению были сожжены дома тех жителей, которые не сочувствовали его движению. Далее он поехал в Малые Гордалы. Переночевав в этом ауле, на другой день он выехал в Аллерой. Постепенно сторонники движения Алибека-Хаджи начали от него отставать и, в конце концов, он остался с маленькой горсточкой приверженцев, с которыми он и расположился на кургане под названием «Сожженный город» («ГIала-яьгначу»), недалеко от аула Энгеной. Через некоторое время со своими приверженцами Алибек-Хаджи покинул курган и выехал в Симсарский лес, в котором и укрылся.

Русское войско, расположившееся после ухода Алибека-Хаджи на кургане «Кхеттачу-Корта, выступило оттуда и направилось в сел. Беной. Население этого аула было выселено русскими и распределено по другим селениям. Из Беноя русские направились в сел. Зандак. С зандаковцами русские поступили также…. После этого русские ушли домой. Вскоре после этого генерал Капказов с большим войском перед закатом солнца прибыл в Беной, жители которого перед этим были выселены в другие аулы, и расположился лагерем около этого селения. По распоряжению генерала, войска разбились на части, начали мародерствовать в Беноевских хуторах, причем было предписано забирать пленных, а пытающихся скрываться – расстреливать.

Согласно этому распоряжению солдаты из части генерала Капказова дали полную волю своей жестокости. Они начали травить посевы, ломать кукурузу, отбирать у населения скот и лошадей, резать скот зря и без пользы. В то же время, когда генерал Капказов находился с войском на краю селения Беной, из Хасав-Юрта выступило большое русское войско и расположилось на большом кургане около сел. Даттаха. Целью этого выступления было задержание Алибека-Хаджи. Вскоре генерал Кавказа со своим войском выехал к Симсарскому лесу и окружил лес, так что у Алибека-Хаджи не было никакого выхода. В этот момент, когда Алибек-Хаджи совершал намаз перед закатом солнца, дом его неожиданно был оцеплен русскими. Совершенно спокойно окончив намаз, Алибек-Хаджи с обнаженной шашкой выскочил из комнаты. От неожиданного появления Алибека-Хаджи с обнаженной шашкой, оцепившие его дом настолько опешили, что дали возможность Алибеку-Хаджи скрыться. Узнав, что Алибеку-Хаджи удалось скрыться, русское войско направилось к нему в дом, в котором он мог скрываться по их предположению. Каждого встречного чеченца забирали в плен, а пытавшихся бежать расстреливали на месте.

В лесу между русскими и людьми Алибека-Хаджи произошло очень крупное сражение, в результате которого Алибеку-Хаджи с отцом и матерью, сестрами и женами удалось спастись, причем его люди пострадали мало. Русское же войско понесло большие потери и отступило, угнав много скота и лошадей симсаровцев. При отступлении русские разгромили и дотла подожгли все постройки селений Зандак и Беной.

Алибек-Хаджи после того, как ему удалось скрыться из Симсарского леса, с маленьким отрядом двинулся в дагестанский аул Сугур и в Гази-Кумух с целью с оружием в руках принудить подчиниться ему. Узнав о том, что Алибек-Хаджи направился в Сугур, туда же направился и Ума-Хаджи, сопровождаемый сыновьями и людьми. Русское войско, к которому присоединились и дагестанцы, заняли все дороги и таким образом отрезали Алибеку-Хаджи с Ума-Хаджи пути к отступлению. Население аула Сугур обещало русским схватить Алибека-Хаджи и Ума-Хаджи с их людьми и передать им.

Обещание это было выполнено. Жители Сугура задержали Ума-Хаджи с сыновьями и с его людьми и передали в распоряжение русских. Алибеку-Хаджи и его братьям удалось выбраться из аула Сугур. С родителями и родственниками они вышли из этого аула и опять укрылись в Симсарском лесу. По прошествии некоторого времени пребывания в названном лесу, Алибека-Хаджи стали уговаривать его друзья и лица, которым он доверял, что самым лучшим выходом из создавшегося положения для него будет явка к русскому начальству с повинной. Они уверяли, что после явки он будет прощен и будет находиться на свободе. С одной стороны, учитывая свое беспомощное и безвыходное положение, и с другой стороны, поверив возможности предоставления ему свободы, Алибек-Хаджи послушался и сдался какому-то администратору, находившемуся в Ведено. Ожидания его не оправдались. Веденский администратор, как только Алибек-Хаджи явился к нему, приказал заковать его в ножные и ручные кандалы и под сильным конвоем отправить в грозненскую тюрьму, что и было в точности исполнено. Через некоторое время, после заключения Алибека-Хаджи в грозненскую тюрьму, туда же были заключены и его двенадцать наибов, а также многие другие, которых начальство заподозрило в лояльности Алибеку-Хаджи.

Однако старший над всеми наибами, сын беноевского Салун-Гирея по имени Солтамурад не только не явился с повинной, а продолжал находиться в бегах. Он никому кроме своих родственников не доверял. Солтамурад умер от болезни и с большими почестями был погребен на беноевском кладбище. Через некоторое время Алибек-Хаджи и его сподвижники сессией военного суда в крепости Грозной были приговорены к смертной казни через повешение.

Вот имена повешенных:

1. Алибек-Хаджи из Самсары;
2. Нурхади из Чечель-юрта;
3. Косум из Чечель-юрта;
4. Хусейн-Хаджи из Айты-Макх;
5. Газурко из Турты-отар;
6. Губахан из Тазин-Кале;
7. Курко из Дышне-Ведено;
8. Ларсан-Хаджи из Махкеты;
9. Митта из Чеберлоя;
10. Дада Залмаев из Чеберлоя;
11. Ума-Хаджи из Зумсоя;
12. Дада, его сын из Зумсоя.

Когда суд объявил Ума-Хаджи о том, что он приговорен к смертной казни через повешение, то он ответил: «Все равно я должен когда-нибудь умереть, умру ли я от того, что вы меня повесите, или умру от какой-нибудь болезни, какая в том разница».

Когда же такое сообщение о приговоре к смертной казне было сделано Даде Залмееву, то он ответил: «Я не удивлюсь тому, что вы меня повесите, ибо если бы мы победили, то я повесил московского русского царя».

Губахану суд объявил, что он приговорен к смертной казне, за то, что он взрывал дорожные мосты, построенные государством, и что он причинил ущерб государству в 2000 рублей, причем ему было сказано, что смертная казнь ему может быть заменена штрафом в 2000 рублей.

Губахан ответил: «Если бы я собрал, что имею сам и плюс к этому то, что могли бы дать мои родственники, я, вероятно, мог бы собрать 2000 рублей, но клянусь Всевышним Аллахом, я не дал бы вам и 10 копеек за помилование».

Приговор о повешении Алибек-Хаджи встретил с большим достоинством: «Благодаря моим уверениям о необходимости поднять восстание против царизма меня неотступно сопровождало 60 человек. Своей добровольной явкой я хотел избавить их от подобной ответственности и в дальнейшем приостановить повстанческое движение. Пусть теперь знают все, как Московский царь расправляется с теми, кто является к нему с повинной», - сказал он.

После объявления приговора о смертной казни через повешение, все приговоренные были через две недели повешены в Грозной и зарыты на месте приведения в исполнение казни в 1877 году.

Все другие сторонники движения Алибека-Хаджи, задержанные властями, были сосланы в Сибирь на поселение, а некоторые на каторгу и многие взяты под надзор. Для высланных из пределов Северного Кавказа, были назначены губернии - Тобольская, Архангельская, Саратовская и др. Некоторые из них в пути погибли от строгого режима.

Когда был убит царь Александр II и на престол вступил его сын Александр III, то был издан манифест, согласно которому многие из высланных получили свободу.

Я, пишущий все изложенное, Раасу Гайтукаев из сел.Беной, в дни юности и молодости учился вместе с Алибеком-Хаджи в одной и той же арабской школе, причем всегда поддерживал с ним приятельские отношения.

Когда Алибек-Хаджи объявил себя имамом, он пригласил меня в качестве своего кадия и секретаря. Так как до момента ареста Алибека-Хаджи я был с ним неразлучно, то все изложенное выше является бесспорным фактом, нисколько не искаженным мною.

После ареста Алибека-Хаджи и его наибов, был арестован и я и находился вместе с ним на суде. После казни Алибека-Хаджи и его наибов я был сослан вместе с другими в Сибирь. По пути в Сибирь, когда мы доехали до Орловской губернии, я сильно заболел и был помещен в Орловскую больницу, в которой пролежал в продолжение двух месяцев. Из Орловской больницы я был переведен в Москву. А из Москвы меня перевезли в Нижегородскую губернию. Оттуда на пароходе меня повезли дальше и через 6 суток привезли в Пермскую губернию. В Пермской губернии посадили меня и других на подводу и через 9 суток мы доехали до гор. Датмина Тобольской губернии. В этом городе нас разместили по окрестным деревням. Когда меня и товарищей отделили друг от друга, меня посадили под надзор Тюменского окружного волостного правления.

Прожив в Тюменском округе 5 лет, я затосковал по родине и решил бежать из места ссылки. Ночью я бежал из этого места и пробрался в г.Тюмень, а оттуда дальше я пробрался в г.Кишлур. Из этого города я пробрался в Екатеринбург, а оттуда в Петербург. Из Петербурга я кое-как добрался до Пермской губернии, а здесь сел на пароход и приехал в Казань. Из Казани я на пароходе выехал в Астрахань, а из Астрахани на пристань. Оттуда я добрался до Яхсави, а из Яхсави в сел.Бачи-юрт.

Из этого аула я легко добрался до своего родного аула Беноя. Спустя некоторое время после прибытия домой, я отправился вместе с почетными лицами к полковнику Гулабиеву, чтобы через их содействие вымолить у полковника Гулабиева его содействие в прощении мне моего побега. Полковник не только не оказал содействия, но немедленно арестовал меня и, продержав в Веденской тюрьме 5 месяцев, этапом отправил меня снова в Сибирь.

В пути я сильно заболел лихорадкой. Когда меня довезли до Новочеркасска, то меня положили в больницу. Здесь меня не могли излечить и отправили в больницу в г. Казлу, в которой я пролежал целый месяц. Из этой больницы через месяц меня перевезли в московскую больницу, в которой я также пролежал месяц.

В московской больнице я почувствовал облегчение и вследствие этого был назначен к высылке в Сибирь первым этапом. Перед нашей отправкой врач подвергнул меня медицинскому освидетельствованию. Врач констатировал у меня опасное состояние и меня перевели в покойницкую.

Здесь я поправился, и меня отправили на пароходе в Нижний Новгород. Из Нижнего, ввиду того, что река Волга покрылась льдом, и пароходы не ходили, меня отправили пешком дальше. На 25-е сутки я прибыл в Казань.
Здесь я пробыл в больнице целый месяц, где получил значительное облегчение от одолевавшей меня болезни.

Из Казани меня отправили в г.Пермь, а из Перми в г.Тюмень. Во время моего нахождения в Тюмени был убит царь Александр II и на престол вступил Александр III.

Через месяц после вступления на престол Александра III был издан приказ всех ссыльных из Дагестана и Терской области вернуть на родину. Таким образом, после этого приказа мне разрешили вернуться на родину, и я прибыл домой.

Если бы я в подробности описал все те издевательства со стороны офицеров и солдат, которым я подвергался во время следования из города в город, из местечка в местечко, то даже враги мои пожалели бы меня.

Что все вышеизложенное написанное собственноручно арабистом Гайтукаевым Раасу из Беноя на арабском языке, с юношеских лет знавшим Алибека-Хаджи, мною в точности переведено с арабского на чеченский, удостоверяю под личную ответственность.

Ахмат Ножаев, от переводчика с чеченского языка на русский: «Все вышеизложенное, подлинником которого являются мемуары Гайтукаева Раасу, бывшего кадия имама Алибека-Хаджи, несомненно, представляет из себя весьма ценный материал из эпохи восстания Чечни в 1877 году. Движение Алибека-Хаджи в русской истории не отмечено нигде, если не считать вскользь брошенных заметок по этому поводу. Однако движение Алибека-Хаджи является продолжением борьбы имама Шамиля за свободу. Правда, Алибек-Хаджи не учел момента и своих сил, и вследствие этого он и его сподвижники, на первых же порах почувствовав свое бессилие, сдались царской власти, которая передала главарей в руки военного суда.

В 1878 году в Грозной руководители повстанческого движения предстали перед суровым и беспощадным царским судом, который приговорил их, в числе 12 человек, к смертной казни через повешение, и приговор этот был приведен в исполнение за городом на Ярмарочной площади. Причем моменты казни и предшествовавшие казни носили характер издевательства над приговоренными, вероятно, с целью отбить всякую охоту на новое выступление у других. Чтобы неповадно другим было. В Чеченском областном музее имеется увеличенная фотография повешенных, снятая с них перед казнью».
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив